Семейный фотоальбом Усамы бен Ладена (фото)

Убитый американским спецназом 2 мая 2011 года в Пакистане Усама бен Ладен — лидер террористической организации «Аль-Каида» — родился в 1957 году в Эр-Рияде. В этом посте собраны фотографии из детства, юности и других периодов жизни человека, которого в США называли террористом № 1. В этой подборке собраны очень разные снимки Усамы бен Ладена и его родственников. На них он предстаёт подростком, отцом семейства, моджахедом времён афганской войны и, наконец, лидером «Аль-Каиды». Усама бен Ладен (второй справа) во время посещения шведского города Фалун в 1971 году. На снимке — несколько местных жителей, среди которых Кристина и Ларс Акельблад, владевшие отелем «Астория», где остановился Усама и его брат Салем во время одной из поездок в Швецию. В 1971 году более двадцати членов состоятельного семейства бен Ладенов посетили Фалун, а один из старших братьев провёл деловую встречу в компании Volvo. Усама запомнился тогда спокойным, сдержанным подростком, ничем не выделявшимся из общей массы. Конец 1970-х: Усама бен Ладен сидит в пещере в районе Джелалабада в Афганистане. 1980-е годы: Усама бен Ладен с афганцами в районе Джелалабада во время войны против советских сил. Усама участвовал в этой войне почти десять лет. 1989 год: Усама (справа) в Афганистане. 1989 год. 1989 год: Усама во время войны с СССР. 1989 год: Усама (справа) в Афганистане. 1989 год: Усама бен Ладен в Афганистане во время войны с СССР. 1989 год. Усама бен Ладен в Афганистане в 1980-е. Усама бен Ладен над картой Афганистана в 1998 году. Усама бен Ладен на встрече с группой репортёров в горах южной афганской провинции Гильменд 24 декабря 1998 года. Бен Ладена позже связывали с серией терактов, в том числе со взрывом во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке в 1993 году, со взрывом начинённого взрывчаткой автомобиля в Эр-Рияде в 1995 году, со взрывом грузовика на территории казарм в Саудовской Аравии в 1996 году, в результате которого погибли 19 американских военнослужащих, и с нападением в 1998 году на американские посольства в Кении и Танзании. Усама бен Ладен во время стрельб в 2001 году. Внимание всей мировой общественности оказалось приковано к личности Усамы бен Ладена после атак 11 сентября 2001 года на ВТЦ и Пентагон, в результате которых погибло около трёх тысяч человек. На снимке — кадр из программы телеканала «Аль-Джазира», показанной во вторую годовщину трагедии 11 сентября. Недатированный кадр из видео, которое было показано в 2007 году. В этом ролике Усама рассказывает о джихаде и прославляет погибших. Считается, что Усама пересёк пакистанскую границу после того, как в конце 2001 года американские и британские войска начали наступление в Афганистане. Усама бен Ладен и его сын Али, которому в то время было около 10 лет. Омар бен Ладен, сын лидера «Аль-Каиды» Усамы бен Ладена, со своей женой Джейн Феликс-Браун перед эфиром на итальянском телевидении в 2008 году. Сын Усамы бен Ладена, Хамза бен Ладен, на недатированном видео, снятом во время учений «Аль-Каиды». Абдулла бен Ладен, старший сын Усамы бен Ладена, во время интервью в Эр-Рияде в 2001 году. Изображение возможного изменения внешности Усамы бен Ладена с возрастом, опубликованное Государственным департаментом США и ФБР в январе 2010 года. Усама бен Ладен сидит на полу со своим АК-47 в убежище на территории Афганистана, ноябрь 2001 года. Усама бен Ладен был убит 2 мая 2011 года в особняке в городе Абботтабад примерно в 50 км от Исламабада в результате совместной операции американского спецназа. Тело захоронили в море.

Почему эти кадры выглядят именно так: техника эпохи

Снимки из Фалуна 1971 года и афганские кадры конца 1980-х разделяют почти двадцать лет, и это видно по зерну, цвету и резкости. Семейные фото шведского периода почти наверняка сняты на компактные плёночные камеры под формат 135 (35 мм) с цветной негативной плёнкой чувствительностью ISO 100–200 — отсюда мягкие тёплые тона, лёгкая желтизна и характерное выцветание, которое за полвека сместило баланс белого в красно-оранжевую сторону. Афганские кадры моджахедов — это уже репортажная съёмка, часто на узкоплёночные «зеркалки» вроде Nikon FM2 или Canon AE-1 с фикс-объективами 50 мм f/1.8 и 35 мм f/2, на плёнке ISO 400, которую при недостатке света нередко «пушили» до 800–1600 проявкой.

Грубое зерно на пещерных и горных снимках — не дефект сканирования, а прямое следствие высокой чувствительности и недодержки. Когда репортёр снимает в пещере при f/2 и 1/30 секунды на ISO 1600, он балансирует на грани смаза: рука дрожит, объект двигается, а света нет. Эти ограничения и формируют визуальный язык военной фотографии — резкое зерно, провалы в тенях, контровой свет из входа в укрытие.

Старая фотография честна по-своему: она показывает не только лицо, но и пределы техники, которой это лицо снимали.

Как читать архивный снимок как документ

Атрибуция архивного кадра начинается не с лица, а с фона. На фалунском снимке датировку 1971 года подтверждают марки автомобилей на заднем плане, фасоны одежды и тип уличных вывесок — всё это сужает диапазон до двух-трёх лет. По афганским кадрам ориентируются на модели стрелкового оружия: появление в кадре определённых образцов задаёт нижнюю границу даты. Кадр над картой Афганистана 1998 года выдаёт студийную постановку — равномерный фронтальный свет, отсутствие резких теней, чистый фон: так снимают для прессы, а не в полевых условиях.

Простой чек-лист, по которому я разбираю любую старую фотографию:

• Свет: жёсткий полуденный, мягкий рассеянный или искусственный — это говорит о времени суток и условиях съёмки.
• Зерно и резкость: указывают на тип плёнки и чувствительность, а значит — на освещённость сцены.
• Фон: техника, архитектура, одежда датируют кадр точнее любой подписи.
• Постановка: смотрит ли человек в объектив, кто держал камеру, репортаж это или позирование.
• Цветовой сдвиг: выцветание в красный или зелёный подсказывает возраст отпечатка и тип эмульсии.

Подписи к историческим фото почти всегда содержат ошибки — даты «плюс-минус год», перепутанные имена, неверные локации. Поэтому формулировки вроде «конец 1970-х» или «считается, что» точнее, чем ложная уверенность в конкретном дне.

Где теряются кадры и деньги при оцифровке старого архива

Первая ошибка — сканировать отпечатки, когда сохранились негативы. Скан с бумажного отпечатка 10×15 см даёт в лучшем случае эквивалент 6–8 мегапикселей реальной детали, тогда как плёночный негатив 35 мм при сканировании на 4000 dpi вытягивает 20–24 мегапикселя. Если вы отдадите в лабораторию отпечатки вместо плёнки, вы навсегда потеряете половину разрешения. Профессиональная оцифровка катушки на барабанном или хорошем плёночном сканере стоит в России ориентировочно от 1500 до 4000 рублей за плёнку, и эти деньги окупаются качеством.

Вторая ошибка — агрессивное «улучшение» в редакторе. Я не раз видел, как семейный архив убивают ползунком Clarity и шумодавом: программа размывает зерно, и вместе с ним исчезают ресницы, фактура ткани, текст на вывесках. Зерно — часть документа, а не помеха. Сохраняйте мастер-скан в TIFF без сжатия, а все правки делайте на копии.

Третья ошибка — хранение в одном месте. Архив на единственном диске — это архив, который вы потеряете. Минимум три копии: рабочий диск, внешний накопитель и облако. Стоимость внешнего диска на 2 ТБ — порядка 5000–7000 рублей, и это дешевле, чем горе от утраченных снимков, которые никто уже не переснимет.

Практика: как восстановить выцветший снимок 1970-х

Возьмите фалунский тип кадра — тёплое выцветшее цветное фото. Алгоритм, который работает у меня раз за разом. Сначала пипеткой баланса белого в Lightroom или Photoshop кликните по нейтрально-серому участку: асфальт, бетон, седые волосы. Цветовая температура у таких отпечатков обычно уехала к 6500–7500 K, и одним кликом вы возвращаете естественность. Дальше поднимите точку чёрного: у старой бумаги тени «всплыли» до серого, и кадр выглядит мутным — опустите Blacks так, чтобы появилась настоящая глубина, но без провалов.

Царапины и пятна убирайте точечной восстанавливающей кистью на масштабе 100%, а не «волшебными» автофильтрами. На лицах работайте осторожно: лучше оставить лёгкий дефект, чем стереть черту лица. Финальный штрих — лёгкое повышение микроконтраста только в средних тонах, чтобы вернуть объём, не трогая зерно.

Если снимаете для семейного архива сегодня, заложите задел на будущее: фотографируйте в RAW, держите ISO в пределах 100–400 при дневном свете, диафрагму f/5.6–f/8 для запаса резкости. Через сорок лет ваши внуки скажут спасибо за честный, не пережатый файл.

Этика портрета: что фотография может и чего не может

Подборка вроде этой заставляет задуматься о силе портрета. Один и тот же человек на фалунском снимке — обычный подросток в толпе, а на кадре с АК-47 в укрытии — фигура, которую опознают на любом континенте. Фотография не выносит приговор и не оправдывает: она фиксирует момент. Контекст, дата и подпись делают из светового отпечатка документ, и именно поэтому к подписям нужно относиться с той же строгостью, что и к экспозиции.

Военная и репортажная съёмка ставит автора в положение, где техника вторична, а решает доступ и момент. Кадр над картой 1998 года ценен не светом, а тем, что он вообще существует. В этом разница между красивой фотографией и важной: первую можно повторить, вторую — нет.

Что повторить самому: проект «лицо во времени»

Эта подборка построена на простом приёме — один человек, прослеженный через десятилетия. Сделайте такой проект в своей семье. Снимайте одного и того же родственника раз в год в одинаковых условиях: тот же угол, то же фокусное 50 мм, тот же мягкий оконный свет под 45 градусов, диафрагма f/4, ISO 200. Через десять кадров вы получите хронику взросления или старения, которая бьёт сильнее любого случайного селфи.

• Фокусное 50 мм на полном кадре (или 35 мм на кропе) — естественные пропорции лица без искажений.
• Свет от окна в пасмурный день — бесплатный софтбокс, ровный и без жёстких теней.
• Один и тот же фон и ракурс — тогда сравнение работает, а не отвлекает.
• RAW и подписанные даты в метаданных — иначе через двадцать лет вы будете гадать, как авторы этой подборки.

Снимок живёт дольше человека на нём. Единственный вопрос — сохраните ли вы его так, чтобы через полвека он остался читаемым, или он расплывётся в красное пятно на единственном погибшем диске.